Дизайн-путеводитель по фильму Кубрика «Заводной апельсин»

09 мая

Фильм Стэнли Кубрика «Заводной апельсин» (Clockwork Orange, 1971), снятый по фантастическому роману Энтони Бёрджесса с тем же названием (1962), рассказывает о мире недалёкого будущего. Чтобы создать атмосферу будущего, авторы фильма собрали в кадре много «футуристического» дизайна: авангардную одежду из ситетических материалов, зеркальные стереометрические обои, пластиковую мебель. Так также много архитектуры брутализма и английского поп-арта. Всё это из нашего времени мы воспринимаем как приметы той и только той эпохи, когда эти вещи были созданы. Кубрик, хоть и не стремился к тому, создал в «Заводном апельсине» гротескный образ Англии начала 1970-х. 

И этот образ ошеломляюще красив. Все жестокости, которые мы видим на экране, мы готовы простить фильму за интерьер бара «Корова», парчовый сюртук Алекса и фиолетовый парик его матери.

Художник-постановщик Заводного апельсина» — Джон Барри, известный своей поздней работой для IV и V эпизодов «Звёздных войн». Именно он спроектировал два самых запоминающихся интерьера в фильме — бар «Корова» и квартиру Алекса.

Дом, где живёт Алекс, снимали в разных местах. Его окрестности — это район Thamesmead South на востоке Большого Лондона. По нему бредёт домой Алекс, пиная мусор. В том же районе находится искусственное озеро Саус-Мир, куда Алекс сталкивает взбунтовавшихся товарищей. Однако, подъезд дома Алекса находится в другом месте — в кампусе университета Брунеля к западу от Лондона, рядом с аэропортом Хитроу. Это вход в одно из учебных зданий университета. В другом здании этого же университета снимали больницу. А квартира Алекса находится в Борэмвуде, северном пригороде Лондона, в 18-этажной башне Canterbury House. Это настоящая квартира, обстановку которой создали для фильма и уничтожили после съёмок. 

Шеппард Робсон. Башня C в университете Брюнеля. 1966. Фильм снимали в соседней башне D

Из перечисленных мест особо надо выделить Теймсмид. Его центральный и южный микрорайоны — английский брутализм во всём блеске: всюду суровый, серый бетон, причудливые нагромождения балконов и террас, а мосты и эспланады объединяюю дома в грандиозную непрерывную мегаструктуру, растянувшуюся на километры. Оба микрорайона построил в 1960-е годы Совет Большого Лондона, а проект разработало внутреннее архитектурное бюро Совета. Одним из авторов проекта называют архитектора Роберта Ригга, сотрудника этого бюро. 

На фотографиях 1970-х годов Теймсмид выглядит сущим раем на земле. Я был там весной 2013 года и могу свидетельствовать, что тогда он производил совсем другое впечатление. Там было безлюдно, грязно, некоторые дома требовали ремонта, граффити густо покрывали брандмауэры, а жильцы недружелюбно смотрели из своих дворов на незнакомого человека с фотоаппаратом. Тут Кубрику, пожалуй, действительно удалось заглянуть в будущее. Но архитектура прекрасна. Я рад, что мне довелось увидеть эти дома. Сейчас их постепенно сносят.

Дом писателя Александера в фильме — тоже два разных здания. Когда его показывают снаружи, вы видим дом Милтона Гранди, или так называемый Новый дом, в деревне Шиптон-под-Вичвудом (1963-64), архитекторы Рой Стаут и Патрик Литчфилд. Японский сад вокруг дома разбил малоизвестный художник-абстракционист Вячеслав Атрошенко.

Рой Стаут и Патрик Литчфилд. Новый дом в Шиптоне-под-Вичвудом, 1964

А интерьеры снимали в Jaffe House (или Skybreak House) в Радлетте, северном пригороде Лондона (недалеко от Борэмвуда), особняке 1965 года, построенном архитектурным бюро Team 4 (Ричард Роджерс, Норман Фостер и их жёны).

Дефиле Алекса в зеркальных коридорах музыкального магазина снято в Chelsea Drustore на Кингз-роуд — магазине, который построили архитектор Энтони Клаугли и дизайнер Колин Голдинг в 1968 году. Магазин закрылся в конце 80-х. Здание сохранилось, но интерьеры там новые.

Chelsea Drustore в 1976 году

Почти вся живопись и скульптура в этом фильме — двух братьев-художников из Голландии, Германа и Кеса (Корнелиса) Маккинка. В конце 60-х они жили в Лондоне. Живописец Кес Маккинк — автор картин в доме Кошатницы и и ещё одной картины, которая висит в спальне Алекса. Скульптор Герман — автор двух произведений: Christ Unlimited (1971) в спальне Алекса и Rocking Machine (1969) в доме Кошатницы — той самой скульптуры, которая служит орудием убийства.

Герман Маккинк изготовил её тиражом шесть экземпляров. Он вспоминал потом о Rocking Machine: «Они были частью обстановки моей мастерской, и Кубрик, когда увидел их там, захотел использовать в своём фильме — может быть, потому, что у них был футуристический вид, как они с женой хотели. В конце шестидесятых и начале семидесятых мы, лондонские художники, были ужасно хиповые. Мы не столько хотели бороться с элитой, сколько шокировать её. Поп-арт был в разгаре, и сексуальная революция тоже, ну и я соединил пенис с женским задом прекрасных очертаний, и сделал их из стеклопластика. Я думал, что это будет сильно шокировать. Я добавил массивный маятник внутри, чтобы скульптура качалась. К моему удивлению, движение было неупорядоченным, и я усилил этот эффект, утяжелив скульптуру в нескольких местах».

Работы братьев Маккинков, безусловно, шокируют. Но куда более отвратительны изображения знойных туземок, развешенные по стенам Алексовой картины. Их автор — J.H. Lynch (Джозеф Генри Линч). Это, наоборот, живопись массового тиража: авторских повторений его «Тины», «Нимфы» и т. д. существует множество.

J.H. Lynch за работой

В работе над фильмом мог поучаствовать куда более известный художник Аллен Джонс, автор манекенов-мебели Hatstand, Table and Chair (1970). Эти предметы едва не стали обстановкой бара «Корова». Джонс был не против сотрудничества с Кубриком (его серия «официанток», затянутых с ног до головы в латекс, но с обнажённым задом, — изначально эскизы костюма официантки для бара «Корова»), вот только Аллен Джонс был не готов работать бесплатно, а Кубрик был не готов платить. Скульптуры для интерьера бара, похожие на работы Джонса, сделал художник фильма Джон Барри. 

Аллен Джонс
Аллен Джонс. Hatstand, Table and Chair. Первое издание 1970
Аллен Джонс. Костюм официантки
Бар "Корова" в фильме "Заводной апельсин"
Скульптура из бара "Корова"
Скульптура из бара "Корова"

Наконец, есть ещё один художник, чью работу можно заметить в фильме, — Кристиана Кубрик, жена режиссёра. Она висит в доме писателя Александера, над пластиковым креслом-яйцом, из которого поднимается миссис Александер, чтобы открыть дверь мерзавцам.

Это кресло — работа Роджера и Мартина Дина. Роджер Дин — по образованию промышленный дизайнер (он окончил Royal College of Art в конце 60-х), но больше известен как оформитель пластинок рок-групп. В двустороннем «коконе для отдыха» (в фильме мы видим его половину, положенную набок) он только разминался. Потом Роджер Дин будет проектировать целые дома, где комнаты — гигантские пластиковые пузыри.

Роджер и Мартин Дины. Кокон для отдыха
Роджер Дин. Дом в Бишопс-Вуд

Металлическую мебель, которую мы видим в этом доме во второй части фильма, идентифицировать не удаётся.

Работает писатель, сидя на известном стуле Ээро Сааринена Executive для Knoll (1950). Его печатная машинка — IBM Selectric (1961), знаменитая как своим необычным внутренним устройством (подробностей не знаю, да и кому они теперь важны), так и внешним видом (её дизайнер — знаменитый Элиот Нойес). Мы однажду уже рассказывали о ней в блоге.

Элиот Нойес. Пишущая машинка IBM Selectric. 1961

Печатная машинка Алекса не менее легендарна: это Valentine Этторе Соттсасса (Olivetti, 1968). А слушает музыку он с проигрывателя Reference Hydraulic Transcription Turntable (J.A. Mitchell Engineering Ltd., 1964, дизайнер Дэвид Гаммон). Это вещь сказочной красоты. Экземпляр есть в MoMA.

Ещё один шедевр британского промышленного дизайна — гоночный автомобиль, который Алекс называет Durango 95. В действительности это Probe 16 (1968, разработчики и дизайнеры братья Деннис и Питер Адамсы).

Фильм «Заводной апельсин» нельзя назвать энциклопедией авангардного искусства и дизайна конца 60-х. И того, и другого в нём много, но это не репрезентативная выборка. Да режиссёр и не ставил перед собой такой цели. Его фильм красив, но мир, изображённый в фильме, по большей части безобразен. Шедевров дизайна там много, но китча больше. Обо всех художниках, чьи произведения можно в нём увидеть, я узнал только когда готовил этот материал, и о некоторых жалею, что узнал. Но в фильме они на своём месте. Из одних шедевров этот мир не сложился бы. 

Артём Дежурко