Фонд Виктора Вазарели в Эксе

01 мая

Здание Фонда Вазарели в городе Экс-ан-Прованс стоит вдали от центра, на обочине автострады. Оно небольшое. Фасады, в которых почти нет окон, покрыты алюминиевыми панелями. Взглянув на него из проезжающей машины, легко принять его за склад или многоуровневую автостоянку.

Между тем, это не просто персональный музей художника Виктора Вазарели, а самое сложное и самое совершенное его произведение, итог многолетней работы. Тихая изысканнось его фасадов незаметна для беглого взгляда, зато внутри оно — ошеломляющий аттракцион.

Виктор Вазарели учился живописи в Будапеште в частной школе Шандора Бортника, бывшего преподавателя Баухауза. Через Бортника Вазарели унаследовал от знаменитой немецкой школы взгляд на искусство как рациональную проектную работу, опирающуюся на прочный теоретический фундамент, заложенный позитивистской наукой, — в частности, на описанные ей объективные законы восприятия. 

Шандор Бортник. Новый Адам. 1924. Венгерская национальная галерея, Будепешт

Из этих предпосылок исходит и оп-арт, или оптическое искусство — направление, к которому в 50-е и 60-е годы причисляли себя многие художники в разных странах, а Вазарели считался его важнейшим представителем, если не изобретателем.

В истории искусства Вазарели оставил след в первую очередь как художник оптического и кинерического искусства. Однако, в его личной биографии куда важнее следующий этап — изобретение «пластического алфавита» (Alphabet Plastique).

Ещё до Вазарели художник Огюст Эрбен (Auguste Herbin, 1882 — 1960) в 1942 году разработал свой пластический алфавит, где в единую систему были увязаны буквы, ноты, цвета и несколько простых геометрических фигур. Работы Эрбена 50-х годов — комбинации этих фигур, окрашенных в несколько цветов, на плоскости. По-видимому, эти композиции могут быть прочитаны и как гармонические сочетания звуков.

Пластический алфавит Огюста Эрбена
Огюст Эрбен. Жёлтый. 1946. Холст масло. Частное собрание
Огюст Эрбен. Птицы. 1946. Холст масло. Частное собрание
Огюст Эрбен. Тупик. 1947. Холст масло. Частное собрание
Огюст Эрбен. Композиция с птицами. 1949. Гравюра. Частное собрание
Огюст Эрбен. Шелкография. 85/150. Частное собрание
Огюст Эрбен. Акцент №2. 1959. Гуашь, бумага. Частное собрание
Огюст Эрбен. Обнажённая. Шелкография, графаретная печать. Издание галереи Дениз Рене 1964 г. Частное собрание

Около 1960 года Вазарели разрабатывает свой набор базовых форм. В отличие от Эрбена, его не интересуют параллели с музыкой. Пластический алфавит Вазарели состоит только из геометрических фигур и цветов. Первоначально в него входили: три круга, два квадрата, два ромба, два прямоугольника, один треугольник, два усечённых круга и шесть эллипсов и три красных, три зелёных, три синих, два фиолетовых, два жёлтых, чёрный, белый и серый цвета. Позже элементов стало больше. Все они были каталогизированы и имели номера. Геометрические фигуры, окрашенные в те или иные цвета из набора, предполагалось помещать в квадратные ячейки других цветов (но из того же набора).

Большинство работ Вазарели 60-х — 80-х годов — разнообразные комбинации перечисленных элементов. Ко многим из них художник даже не прикасался своими руками: всё делали нанятые работники. Вазарели ставил под сомнение привычное мнение об авторстве и самого себя считал автором не столько отдельных работ, сколько системы, по законам которой они создаются.

Виктор Вазарели
Виктор Вазарели. Планетарный фольклор. Коллаж. Ок. 1985. Частное собрание
Виктор Вазарели. Цветной мир. 1973. Акрил, темпера. Частное собрание
Виктор Вазарели. Часть планетарного фольклора №1. Пластик, металл. Частное собрание
Виктор Вазарели. Часть планетарного фольклора №1. Трафаретная печать. 1969. Частное собрание
Виктор Вазарели. Лист из альбома Folklore Planétaire, 1971

Описывая свою систему, Вазарели сравнивал её с языком, где простейшие синтагмы, звуки, складываются в более сложные: слоги, слова, словосочетания и фразы. Если Эрбена и его предшественников из Баухауза интересовали базовые принципы восприятия, общие для зрения и слуха, и методологически их разработки связаны с гештальт-психологией, для Вазарели важнее связь с другой наукой, которая в начале 60-х годов переживала расцвет во Франции — структурной лингвистикой.

Хотя при таком количестве элементов может быть невообразимо много комбинаций, по своей логике система кажется простой. Вазарели усложняет её, помещая свои сетки на поверхности объёмных тел или создавая иллюзию объёма на плоскости. Для этого у отца оп-арта был целый арсенал приёмов.

Виктор Вазарели. Лист из альбома Folklore Planétaire, 1973
Виктор Вазарели. Окта-кор, 1973
Виктор Вазарели. Эскиз шелкографии, 1969. Частное собрание
Виктор Вазарели. Квадратура 1979. Частное собрание
Виктор Вазарели. KOSKA MC. Трафаретная печать. Музея Януша Паннониуса, Печ

Вот один из них. Куб, изображённый в изометрии, может выглядеть как правильный шестиугольник. Это его свойство очень нравилось Вазарели. У художника есть много работ, объединённых в цикл Hommage a l’hexagone, где он обыгрывает двойственную природу этой фигуры.

Виктор Вазарели. Tridim J & Gestalt 1. 1971. Литография. Частное собрание
Виктор Вазарели. Tridim C. 1973. Трафаретная печать
Виктор Вазарели. Посвящение шестиугольнику
Виктор Вазарели. Гравюра
Виктор Вазарели. Ион 2, 1969
Виктор Вазарели. Синий гештальт
Виктор Вазарели. Hat Leg, 1932
Виктор Вазарели. Tri-Dagg. 1980
Виктор Вазарели.

Виктор Вазарели двадцать лет вынашивал планы большого персонального музея, объединённого с архивом и исследовательским центром. К началу 70-х годов авторитет художника был таким, что за право открыть у себя этот музей боролись три города — Марсель, Авиньон и Экс-ан-Прованс. Взвесив все за и против, Вазарели выбрал Экс.

Здание фонда построено в 1973 — 76 гг. Его авторы — архитекторы Жан Сонньер, который до того приспосабливал ренессансный замок в Горде к нуждам Дидактического музея Вазарели, и Доминик Ронсзере. Они работали по детальным чертежам Виктора Вазарели, послушно воплощая его замысел. Интерьеры основных помещений фонда — семи залов с постоянной экспозицией своих работ — Вазарели проектировал вместе с архитектором Клодом Праделем-Лебаром. Автор мебели в музее — известный бельгийский скульптор и дизайнер Эмиль Вераннеман (Emiel Veranneman). На торжественной церемонии открытия присутствовали премьер-министр Франции Жак Ширак и Клод Помпиду, вдова президента, при котором начиналось строительство фонда.

Фонд Виктора Вазарели в Экс-ан-Прованс
Фонд Виктора Вазарели в Экс-ан-Прованс
Фонд Виктора Вазарели в Экс-ан-Прованс
Фонд Виктора Вазарели в Экс-ан-Прованс

Здание состоит из 16 одинаковых шестиугольный ячеек и при взгляде сверху напоминает увеличенные пчелиные соты. Из этих ячеек семь предназначены для постоянной экспозиции работ Вазарели. В основном это 42 панно, созданных специально для этого пространства и полностью закрывающие бетонные стены шестигранников. Проходы между ячейками находятся в углах. В этих разрывах видны соседние шестиугольные залы и фрагмены панно на их стенах.

Во многих панно использованы приёмы оптической иллюзии, в том числе и с кубическими структурами, в проекции на плоскость превращающимися в шестиугольные. Происходит удвоение приёма, рекурсия, внутри которой зритель обнаруживает себя самого. 

Здание фонда Вазарели в Экс-ан-Прованс, 1976
Здание фонда Вазарели в Экс-ан-Прованс, 1976
Здание фонда Вазарели в Экс-ан-Прованс, 1976
Здание фонда Вазарели в Экс-ан-Прованс, 1976
Здание фонда Вазарели в Экс-ан-Прованс, 1976
Здание фонда Вазарели в Экс-ан-Прованс, 1976

Вазарели рассматривал свой пластический алфавит как универсальную художественную систему, пригодную для разных, в том числе прикладных искусств. При этом нельзя сказать, что она существенно повлияла на дизайн своей эпохи. Вазарели был успешен в другом: раз за разом усложняя систему, он показал, что она может быть так же бесконечна, сложна и богата возможностями свободного развития, как если бы это был целый мир. Система Вазарели не универсальна, но тотальна.

Неизвестно, повлиял ли на замысел музея образ Вавилонской библиотеки Борхеса — небозримой структуры из одинаковых шестигранных ячеек, в которых хранятся книги со всеми возможными комбинациями букв латинского алфавита. Вряд ли поэтическая фантазия Борхеса могла вдохновить Вазарели: холодный голос науки ему ближе. Он давал своим циклам названия далёких звёзд не потому, что был романтик, а потому что видел и отчасти воспроизводил в своих работах схемы астрофизиков, показывающих, как искривляется пространство вблизи сверхмассивных небесных тел.

Альдо ван Эйк. План детского дома в Амстердаме, 1960
Пит Блом. Кубические дома в Роттердаме. 1984. План
Пит Блом. Кубические дома в Роттердаме. 1984

Вазарели мало повлиял на дизайн, зато сильно — на архитектуру. Особенно, предполагаю, на ту, которую сейчас принято называть структуралистской. Я убеждён (хотя ещё не нашёл подтверждений этому), что структурное сходство с его работами некоторых планировок Альдо ван Эйка и Пита Блома — результат прямого заимствования идей.

Артём Дежурко