Michael Chernishov: One Man Show
Cosmoscow 2021

Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

8 октября Alina Pinsky Gallery открыла персональную выставку Евгения Музалевского. Яркий и харизматичный, самобытный, свободный и экспрессивный – в свои 25 лет этот художник уже успел попасть в значимые российские коллекции, а младшие коллеги пытаются копировать его.

Около 50 живописных и графических работ займут все пространство галереи на Пречистенке.

Евгений Музалевский окончил Школу Родченко (мастерская Сергея Браткова) и сейчас продолжает обучение в Высшей школе искусств в Оффенбахе, Германия, под руководством немецкого профессора и художника Хайнера Блюма.

Поступая в Школу Родченко, Музалевский занимался фотографией и видел себя профессиональным фотографом. Однако, вскоре он начал рисовать, двигаясь от графики к большеформатной живописи. «В Школе Родченко я изучал теорию искусства, смотрел работы других художников, и начал мыслить дальше, чем фотографическое. Визуальные образы не нуждаются в словах, мне захотелось рисовать, а не говорить», – рассказывает Евгений. Такой переход оказался в его случае предельно органичным – видно, что живопись Музалевского сделана на одном дыхании. Создание произведения для него неразрывно связано с опытом и событиями в жизни, а рисование он воспринимает как естественный процесс. Его стиль считывается мгновенно, не смотря на закрытость языка и замкнутость системы образов. Различные форматы, будь то карманный блокнот или пятиметровый холст, осваиваются художником легко.

Сам Музалевский определяет свою манеру так: «Мои изображения балансируют на грани абстрактного и конкретного, между фигуративом и пейзажем, граффити и наскальными рисунками, между фантомами и снами, близко к портрету и пепельнице».

В своих живописных сериях Музалевский использует и трансформирует занимающие его образы из культуры и религии, из повседневной жизни:
«Мне важно придумать свое собственное пространство картины, но оно всегда слетает с губ и ускользает из виду. Фигура – это насекомое, превращающееся в индустриальные постройки, это тучные женщины, становящиеся сухими мужчинами, это головы статуй, лежащие на животах обезьян. Все смыслы – это, так или иначе, ничто иное как банальность, адаптированная под человеческое сознание». Работая с Фигурой, художник обращает внимание на отдельные важные для него элементы: воротники, прически, ноги, зубы, агрессивность.
«Я не академический художник, – объясняет Музалевский, – для меня вопрос переноса не стоит. Эти вещи невозможно перенести в том же формате. Их надо пересобирать по-новому».

Интересно, что работы, сделанные в России – дикие, нервные и интенсивные, в то время как немецкие кажутся более структурированными и отрефлексированными.

В свои молодые годы Музалевский накопил багаж визуального и эмоционального, сменив множество мест обитания: детство с бабушкой-протестанткой в поселке под Самарой, фактическое самообразование, раннее увлечение фотографией, переезды Самара-Петербург-Москва, Германия. Он живо общается, прекрасный рассказчик. За легкостью и некоторой небрежностью скрываются воля, самодисциплина, наблюдательность и постоянная работа над собой.

В одном из интервью, отвечая на вопрос о том, как выучиться на художника, Музалевский называет слово «выучиться» глупым и добавляет: «Искусство – это что-то вроде червяка, вылезшего во время дождя на асфальт, покинувшего землю».

«Тысяча нервных окончаний» – так озаглавила вступительную статью каталога выставки руководитель отдела Новейших течений Третьяковской галереи Ирина Горлова. Сама же выставка называется просто и ясно: «Музалевский».