Чёрные бумажные стулья Вадима Кибардина

Фильм Стэнли Кубрика «Заводной апельсин» (Clockwork Orange, 1971), снятый по фантастическому роману Энтони Бёрджесса с тем же названием (1962), рассказывает о мире недалёкого будущего. Чтобы создать атмосферу будущего, авторы фильма собрали в кадре много «футуристического» дизайна: авангардную одежду из ситетических материалов, зеркальные стереометрические обои, пластиковую мебель. Так также много архитектуры брутализма и английского поп-арта. Всё это из нашего времени мы воспринимаем как приметы той и только той эпохи, когда эти вещи были созданы. Кубрик, хоть и не стремился к тому, создал в «Заводном апельсине» гротескный образ Англии начала 1970-х. 

И этот образ ошеломляюще красив. Все жестокости, которые мы видим на экране, мы готовы простить фильму за интерьер бара «Корова», парчовый сюртук Алекса и фиолетовый парик его матери.

Художник-постановщик Заводного апельсина» — Джон Барри, известный своей поздней работой для IV и V эпизодов «Звёздных войн». Именно он спроектировал два самых запоминающихся интерьера в фильме — бар «Корова» и квартиру Алекса.

Дом, где живёт Алекс, снимали в разных местах. Его окрестности — это район Thamesmead South на востоке Большого Лондона. По нему бредёт домой Алекс, пиная мусор. В том же районе находится искусственное озеро Саус-Мир, куда Алекс сталкивает взбунтовавшихся товарищей. Однако, подъезд дома Алекса находится в другом месте — в кампусе университета Брунеля к западу от Лондона, рядом с аэропортом Хитроу. Это вход в одно из учебных зданий университета. В другом здании этого же университета снимали больницу. А квартира Алекса находится в Борэмвуде, северном пригороде Лондона, в 18-этажной башне Canterbury House. Это настоящая квартира, обстановку которой создали для фильма и уничтожили после съёмок. 

Шеппард Робсон. Башня C в университете Брюнеля. 1966. Фильм снимали в соседней башне D

Из перечисленных мест особо надо выделить Теймсмид. Его центральный и южный микрорайоны — английский брутализм во всём блеске: всюду суровый, серый бетон, причудливые нагромождения балконов и террас, а мосты и эспланады объединяюю дома в грандиозную непрерывную мегаструктуру, растянувшуюся на километры. Оба микрорайона построил в 1960-е годы Совет Большого Лондона, а проект разработало внутреннее архитектурное бюро Совета. Одним из авторов проекта называют архитектора Роберта Ригга, сотрудника этого бюро. 

На фотографиях 1970-х годов Теймсмид выглядит сущим раем на земле. Я был там весной 2013 года и могу свидетельствовать, что тогда он производил совсем другое впечатление. Там было безлюдно, грязно, некоторые дома требовали ремонта, граффити густо покрывали брандмауэры, а жильцы недружелюбно смотрели из своих дворов на незнакомого человека с фотоаппаратом. Тут Кубрику, пожалуй, действительно удалось заглянуть в будущее. Но архитектура прекрасна. Я рад, что мне довелось увидеть эти дома. Сейчас их постепенно сносят.

Дом писателя Александера в фильме — тоже два разных здания. Когда его показывают снаружи, вы видим дом Милтона Гранди, или так называемый Новый дом, в деревне Шиптон-под-Вичвудом (1963-64), архитекторы Рой Стаут и Патрик Литчфилд. Японский сад вокруг дома разбил малоизвестный художник-абстракционист Вячеслав Атрошенко.

Рой Стаут и Патрик Литчфилд. Новый дом в Шиптоне-под-Вичвудом, 1964

А интерьеры снимали в Jaffe House (или Skybreak House) в Радлетте, северном пригороде Лондона (недалеко от Борэмвуда), особняке 1965 года, построенном архитектурным бюро Team 4 (Ричард Роджерс, Норман Фостер и их жёны).

Дефиле Алекса в зеркальных коридорах музыкального магазина снято в Chelsea Drustore на Кингз-роуд — магазине, который построили архитектор Энтони Клаугли и дизайнер Колин Голдинг в 1968 году. Магазин закрылся в конце 80-х. Здание сохранилось, но интерьеры там новые.

Почти вся живопись и скульптура в этом фильме — двух братьев-художников из Голландии, Германа и Кеса (Корнелиса) Маккинка. В конце 60-х они жили в Лондоне. Живописец Кес Маккинк — автор картин в доме Кошатницы и и ещё одной картины, которая висит в спальне Алекса. Скульптор Герман — автор двух произведений: Christ Unlimited (1971) в спальне Алекса и Rocking Machine (1969) в доме Кошатницы — той самой скульптуры, которая служит орудием убийства.

Герман Маккинк изготовил её тиражом шесть экземпляров. Он вспоминал потом о Rocking Machine: «Они были частью обстановки моей мастерской, и Кубрик, когда увидел их там, захотел использовать в своём фильме — может быть, потому, что у них был футуристический вид, как они с женой хотели. В конце шестидесятых и начале семидесятых мы, лондонские художники, были ужасно хиповые. Мы не столько хотели бороться с элитой, сколько шокировать её. Поп-арт был в разгаре, и сексуальная революция тоже, ну и я соединил пенис с женским задом прекрасных очертаний, и сделал их из стеклопластика. Я думал, что это будет сильно шокировать. Я добавил массивный маятник внутри, чтобы скульптура качалась. К моему удивлению, движение было неупорядоченным, и я усилил этот эффект, утяжелив скульптуру в нескольких местах».

Работы братьев Маккинков, безусловно, шокируют. Но куда более отвратительны изображения знойных туземок, развешенные по стенам Алексовой картины. Их автор — J.H. Lynch (Джозеф Генри Линч). Это, наоборот, живопись массового тиража: авторских повторений его «Тины», «Нимфы» и т. д. существует множество.

J.H. Lynch за работой

В работе над фильмом мог поучаствовать куда более известный художник Аллен Джонс, автор манекенов-мебели Hatstand, Table and Chair (1970). Эти предметы едва не стали обстановкой бара «Корова». Джонс был не против сотрудничества с Кубриком (его серия «официанток», затянутых с ног до головы в латекс, но с обнажённым задом, — изначально эскизы костюма официантки для бара «Корова»), вот только Аллен Джонс был не готов работать бесплатно, а Кубрик был не готов платить. Скульптуры для интерьера бара, похожие на работы Джонса, сделал художник фильма Джон Барри. 

Наконец, есть ещё один художник, чью работу можно заметить в фильме, — Кристиана Кубрик, жена режиссёра. Она висит в доме писателя Александера, над пластиковым креслом-яйцом, из которого поднимается миссис Александер, чтобы открыть дверь мерзавцам.

Это кресло — работа Роджера и Мартина Дина. Роджер Дин — по образованию промышленный дизайнер (он окончил Royal College of Art в конце 60-х), но больше известен как оформитель пластинок рок-групп. В двустороннем «коконе для отдыха» (в фильме мы видим его половину, положенную набок) он только разминался. Потом Роджер Дин будет проектировать целые дома, где комнаты — гигантские пластиковые пузыри.

Металлическую мебель, которую мы видим в этом доме во второй части фильма, идентифицировать не удаётся.

Работает писатель, сидя на известном стуле Ээро Сааринена Executive для Knoll (1950). Его печатная машинка — IBM Selectric (1961), знаменитая как своим необычным внутренним устройством (подробностей не знаю, да и кому они теперь важны), так и внешним видом (её дизайнер — знаменитый Элиот Нойес). Мы однажду уже рассказывали о ней в блоге.

Печатная машинка Алекса не менее легендарна: это Valentine Этторе Соттсасса (Olivetti, 1968). А слушает музыку он с проигрывателя Reference Hydraulic Transcription Turntable (J.A. Mitchell Engineering Ltd., 1964, дизайнер Дэвид Гаммон). Это вещь сказочной красоты. Экземпляр есть в MoMA.

Ещё один шедевр британского промышленного дизайна — гоночный автомобиль, который Алекс называет Durango 95. В действительности это Probe 16 (1968, разработчики и дизайнеры братья Деннис и Питер Адамсы).

Фильм «Заводной апельсин» нельзя назвать энциклопедией авангардного искусства и дизайна конца 60-х. И того, и другого в нём много, но это не репрезентативная выборка. Да режиссёр и не ставил перед собой такой цели. Его фильм красив, но мир, изображённый в фильме, по большей части безобразен. Шедевров дизайна там много, но китча больше. Обо всех художниках, чьи произведения можно в нём увидеть, я узнал только когда готовил этот материал, и о некоторых жалею, что узнал. Но в фильме они на своём месте. Из одних шедевров этот мир не сложился бы. 

Артём Дежурко

Читайте также